МОЙ АЗЕРБАЙДЖАН

О проекте  |  Редакторы  |  Блог  
РОССИЙСКО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В 1920-1921 гг.

К ВОПРОСУ О МЕЛИКАХ И МЕЛИКСТВАХ АЗЕРБАЙДЖАНА В XVIII в.

Г.Н.Мамедова


меликства КарабахаИзучение вопроса о меликах и меликствах Азербайджана в изучаемый период не получило должного отражения в исторической литературе, что объяснялось скудностью фактического материала, сложностью выделить титул «мелик» среди владетельных сословий класса феодалов, а также субъективного подхода к исторической действительности со стороны арменофилов, полностью фальсифицировавших историю азербайджанского народа.

Институт меликов и меликств с вытекающим отсюда социально-правовым смыслом был присущ только албанскому этносу, однако без учета этих особенностей многие дореволюционные и советские авторы подходили к освещению этой проблемы с позиции упоминания имен меликов и связанных с ними политических перипетий, а также констатации фактов существования меликств как административной единицы в отдельных регионах Азербайджана, в частности в Карабахской, Зангезурской и Ширванской областях. При этом в качестве примера приводились в основном 5 христианских меликств Карабаха вместе с возглавлявшими их 5 меликами, которые преподносились как армянские, без единого намека на их родословное и этническое албанское происхождение, а также расположения меликств на территории древней Албании. Кроме того, так как титулы - ханы, султаны, беки и мелики различались между собой только по степени достоинства, богатству, месту, занимаемому в общественно-политической жизни страны, воинской силе и относились к одному классу феодалов, то все эти сословия давались под одним названием беков1,что создавало трудность выделить среди них этот титул.

Наряду с этим, религиозная общность албанских меликов с армянами давала повод армянским историкам и деловым людям, которые притязали на исконные азербайджанские земли и не учитывали автокефальность апостольской Албанской церкви и историческую территориальную принадлежность меликств к Албании, игнорировать историческую память и самосознание албан в XVIII в. и утвердить армянский характер этих терминов. Запутавшись в неубедительности и необоснованности собственных доводов, они старались приравниванием титула "мелик" с неравнозначными но социальному рангу армянскими терминами "парой", "ишхан", "тер" полностью арменизировать термин "мелик".2 В силу своей амбициозности армяне, умело используя доступные для них богатейшие фонды Матенадарана и других архивов, прилагали все усилия фальсификацией истории подменить не только политическую историю, но и историческую географию Азербайджана, называя земли Западного Азербайджана и Нагорного Карабаха Восточной Арменией.3 Представляя Карабахскую область с утвердившейся здесь классической формой 5 меликств Азербайджана как армянские, они таким же образом присваивали себе термин "мелик" и свободно переносили присущее региону административную единицу "меликство" на области Армении, не имевшей ни государственности, ни административных и географических границ и расположенной на исторической территории Юго-Западного и Западного Кавказа.

Вопреки мнению видного историка-медиевиста И.П.Петрушевского армянские авторы пытались доказать наличие меликств и в окрестностях Еревана и Эчмиадзина,4 забывая о том, что армяне в регионе Турции, Ирана и Закавказья являются элементом пришлым, а термины мелик и меликство получили распространение только на территории Албании и были присущи албанскому этносу. Кроме того, Эчмиадзинский монастырь в 1441 г. был перенесен в местечко Уч-Килиса (Эчмиадзин) из Восточной Анатолии по настоянию армянского католикосата, стремившегося избежать поглощения армянской церкви римской церковью5 и утвердиться на новых землях с целью осуществления притязаний армян на чужие территории - на земли исторической Албании. Обосновавшись на землях Западного Азербайджана - в окрестностях Иревана, Уч-Килиса, и заселив эту местность пришлыми армянами, Эчмиадзинский монастырь, по сообщению источников, всеми правдами и неправдами скупал земли местных азербайджанцев и присоединял их к вакфному хозяйству, таким образом, превратившись в скором времени в крупного владетеля огромных земельных угодий. Так, по данным И.Петрушевского, Эчмиадзинский монастырь владел в течение XVII-XVIII вв. "на правах мулька разновременно 22 селениями, приобретенными частью покупкой, частью путем дарения".6 Поэтому, чтобы оправдать пребывание армян на чужой территории и удревнить армянские поселения в окрестностях Иревана и Эчмиадзина, армянские авторы усиленно твердят о наличии армянских меликств в этом регионе. При этом автор П.Арутюнян утверждает о наличии здесь 9 армянских меликов, которые в XVII-XVIII вв. "приобрели себе крупные земельные владения, получили наследственные права и построили родовые усыпальницы".7 Упрощая социально-правовой смысл института меликств и меликов и не вдаваясь в тонкости земельных отношений при феодализме, автор в этом вопросе проявляет полное дилетантство, ибо приведенные им неубедительные доводы не дают основания считать этих землевладельцев меликами наравне с албанскими. Возможно, здесь и были мелики, однако их социальный статус соответствовал деревенским кентхуда, или танутерам, о чем речь пойдет ниже.

Следует отметить, что впервые значение термина мелик в полной мере был раскрыт И.Петрушевским, разделившим его условно на 2 категории. В первом случае, за основу он принимал местное происхождение и знатность рода и в этой связи перечислял имена потомственных меликов Карабаха, Ширвана и Зангезура. В другом случае этим термином наделялись выходцы из зажиточных крестьян, и значение термина идентифицировалось с деревенским «кентхуда» и армянским «танутер», т.е. здесь отсутствовал социально правовой смысл первого случая. Чтобы внести ясность и понять смысл термина мелик, мы приводим выражение И.Петрушевского, который писал: "Название мелик в первоначальном значении "царь" в первые века ислама прилагалось преимущественно к немусульманским государям, обладавшим светской властью, но не правом имамата ... При Сефевидах и в период полунезависимых ханств термин "мелик" чаще всего встречается в двояком значении:

1) мелкого владетельного феодала, потомка старинных местных владетелей, подчинившихся шахской власти…,

2) в ряде случаев мелик-старшина селения или группы селений; термин "мелик" в таком значении обычно упоминается рядом с термином "кедхуда" (перс., букв, "домовладыка", в одном из значений "сельский" или "квартальный староста" синоним армянского слова "танутер" ...)".8

Исходя из первого положения И.Петрушевского и на основе анализа и сопоставления данных источников и опубликованной исторической литературы, мы, в свою очередь, также выделили 2 основных момента, определяющих категорию “мелик”. Это социально-правовое положение мелика, т.е. имущественный ценз и принадлежность его к классу феодалов - бекскому сословию и, второе, местное албанское происхождение и старинная родословная, относящаяся своими корнями к албанским знатным фамилиям.

Многие армянские авторы, стремясь доказать армянский характер происхождения титула "мелик" и хорошо понимая, что местные потомственные мелики получили свое крещение и широкое развитие на территории Албании, и никакой фальсификации здесь не допускалось, ухватились за второй случай и зажиточную деревенскую верхушку, близкую по статусу к «танутерам», стали выдавать за армянских меликов с прибавлением к их именам титулов "парон", "ишхан" и азербайджанских терминов "хан" и "бек". Чтобы придать знатность происхождению со ссылкой на их родословную, они в качестве доказательства приводят таблицы надписей на надгробных плитах с указанием рядом с именами их предков якобы равнозначные мелику титулы.9 Любопытно отметить, что и в этом случае факты приводились со ссылкой на историческую территорию Албании, т.е. Карабахскую и Зангезурскую области, естественно, выдаваемые за армянские.

Так, автор П.Арутюнян, чтобы дать ход своим ошибочным мыслям о происхождении армянских меликов, социальную основу которых составляли выходцы из зажиточных крестьян на уровне тануте-ров, пишет, что «ряды армянского феодального класса в XVI-XVIII вв. пополнялись представителями деревенской зажиточной прослойки. Примером является мелик - Еган, который в 20-30-х гг. XVIII в. основал в Дизаке сильное меликство».10 Хорошо понимая абсурдность этой версии, он для большей убедительности далее продолжает, что "армянские феодалы находились на низшей ступени феодальной иерархической лестницы - ниже ханов, султанов, мулл, муллабашиев и т.д." Этот тезис полностью опровергает его утверждения об армянском характере титула мелик и не соответствует реальному положению мелик.

Естественно, что на чужой территории - в Юго-восточном и Южном Кавказе, преподносимой армянами как Восточная Армения, армянские феодалы в сравнении с местными азербайджанскими правителями, занимавшими доминирующее положение, находились на низшей ступени власти. Что касается местных албанских феодалов - меликов, то они по своему бекскому достоинству занимали на иерархической лестнице одно из первых мест, наряду с султанами. В этом отношении не безынтересно привести слова азербайджанского историка В.Н.Левиатова, который писал, что "участвуя в ханском диване султаны занимали первые места. То же следует сказать о меликах Карабаха. В управлении по наследству принадлежавшими им магалами (в которое они вступали после ханского утверждения) они пользовались большим иммунитетом. Все беки магалов, принадлежавших султанам и меликам, были непосредственно подчинены им" 11. Как видно, факты говорят сами за себя, и, несмотря на усилия армян искусственно перенести албанский титул "мелик" с их большим иммунитетом на армянских феодалов в изучаемый период, кроме самообмана это ни к чему их не приводит.

На наш взгляд, более конкретное определение термину «мелик» с присущим ему социально-правовым смыслом дается в двухтомной книге "Колониальная политика Российского царизма в Азербайджане", в которой наряду с арабским происхождением слова, означавшего "царь", "повелитель" и отношением этого титула в древности к владетельным особам, а впоследствии и родословным правителям, говорится, что "в провинциях Закавказского края мелики (из армян и татар) были всегда потомственными правителями больших и малых участков; важность места обозначала степень значения мелика, и титул этот всегда служит доказательством древности происхождения фамилии (не говоря о самозванцах, которые могут быть во всех разрядах сословий)".13

Несмотря на предвзятость составителей книги в определении региона и национальной принадлежности меликов, т.е. разделения их на армян и азербайджанцев, в ней четко и полно раскрывается смысл термина. Кроме того, здесь деление на армян следует понимать албан ибо, как известно, колониальная политика российского царизма, проводимая исключительно в интересах армян, да и с их подачи, предусматривала проведение скорейшей деэтнизации поздних албан с целью их арменизации.

В отношении же региона еще раз добавим, что титул «мелик» в вышеупомянутом значении, присваиваемый представителям потомственной местной знати, независимо от их вероисповедания и языка, сформировался и получил свое дальнейшее развитие в Азербайджане - в Карабахской, Ширванской и Зангезурской (Сюникской) областях - т.е. на территории Албании.

Отметим, что многие авторы дореволюционной кавказоведческой историографии, исходя из христианского происхождения Карабахских меликов, считали, что этот титул был присущ исключительно представителям армянской знати. Муссируемая этими авторами ошибочная версия была подхвачена многими современными авторами, в особенности армянскими, которые обходили стороной потомственных мусульманских меликов в Ширване - Шекинской и Губинской областях - и закрывали глаза на албанское происхождение Карабахских меликов, при этом изощряясь в попытке распространить этот титул и на пришлых армян.

В свое время должную критику этим взглядам дали И. Петрушевский и В.Левиатов. Правда, хотя И.Петрушевский и считал необоснованной эту точку зрения авторов дореволюционной кавказоведной историографии,14 однако он ни словом не обмолвился об албанском их происхождении. В противовес ему В.Левиатов, подчеркивая албанское происхождение не только карабагских меликов, но и населения в целом, волею судьбы разделенного на арменизированных и албанцев, писал, что "в массе своей армяне Нагорного Карабаха так же, как и азербайджанцы, были потомками албанцев, местного населения, коренных жителей страны. Албанцы издревле населяли Карабах, часть из них во времена господства арабского халифата была обращена в мусульманство, другая часть продолжала оставаться христианами. Албаны-христиане подверглись арменизации...".15

Как известно, в изучаемый период владетельные христианские мелики были в пяти меликствах Карабаха - Чараберде (Джраберте), Гюлистане, Хачене, Варанде и Дизаке. В истории эти 5 меликств известны под общим названием "Хамсе-йи-Карабах", т.е. "Карабахская пятерица". Наряду с пятью меликствами к юго-западу от Карабаха по р. Акери существовало управляемое христианским меликом ме-ликство в Кыштаге (правильно - Кештаг - Г.М.).17

По данным исследователей периода, христианские меликства Хамсе на территории Азербайджана сформировались лишь в XVII-XVIII вв., а их владетельные правители - мелики, за исключением Хаченского, появились здесь из разных местностей.18

Кстати, в этом отношении отличителен труд видного азербайджанского историка XIX в. Мирзы Адыгезал бека, который рассматривает меликов пятерицы как единое целое с Карабахским населением без единого намека на их религиозное и языковое различия. В таком же свете дается им правдивое изображение междоусобной борьбы вступившего на Карабахский престол после смерти Надир шаха Панах хана, который с целью создания самостоятельной власти сумел сломить сепаратизм меликов и подчинить их себе.

Рассмотрим вкратце историю каждого из меликств Хамсы. Владетелями Хаченского меликства являлись крупные феодалы из рода Хасан-Джалалянов, построившие в 1240 г. албанскую церковь в Гандзасаре и сосредоточившие в своих руках светскую и церковную власть. Род Гасан Джалаляна восходил к албанским великим князьям Михранидам. По словам Мирзы Адигезал бека, эта фамилия со временем «лишилась самостоятельности и звания меликов».19 Однако с образованием Карабахского ханства хаченские владетели были восстановлены в этом титуле. «В это самое время, - пишет автор, - хынзырыстанский Мелик Мирза хан за свою преданность и благорасположение ... стал чеканить монету меликства от имени Панах хана, ... сын его Мелик Аллахверди и внук Мелик Каграман подняли до небес знамя меликства».20

В 1603 г. некто по имени Мирза бек, переехавший из Гегаркуни (Сюника) в Варанду (Карабах), положил там основу Варандскому меликству Мелик-Шахназарянов. Как явствует из слов Мирзы Адыгезал-бека, «они происходили из более старинной фамилии, чем предыдущие и пользовались большим доверием. Мелик Шахназаряны - знатные люди местности Гекджа (Гокчи), откуда они бежали».21

Очень интересные сведения о мелике Шахназаре мы находим у армянского историка Аракела Даврижеци, который был очевидцем происходивших в XVII веке на территории Сефевидского государства событий. По его данным, в 1606 г. по возвращении из Тифлиса шах Аббас I остановился в селении Мазра Гегамского (Гегаркуни - Г.М.) гавара (округа - Г.М.) «в доме коренного жителя того селения мелика Шахназара. И был мелик Шахназар ... ишхан славный и могущественный ...».22 За оказанное гостеприимство шах Аббас дал ферман о назначении Шахназара меликом «того гавара и пожаловал ему и братьям его другие имения и деревни ... навеки». Видимо, это пожалование земель и вызвало противодействие со стороны местных властей, в связи с чем мелик Шахназар вынужден был бежать в Карабах. Кроме того, как явствует со слов Даврижеци, до назначения Шахназара меликом Гегаркуни, он носил этот титул, что дает нам основание утверждать, что предки его были выходцами из Карабаха.

Чарабердское (Джарабердское) меликство возглавил сын мелик - Исраела мелик-Есаи, который, убив сюникского хана, в 1687 г. вместе со своими подданными переехал в Карабах. По словам Мирзы Адыгезал-бека, этот род пришел из Зангезура, «и действительно они происходили из старинной и знатной фамилии». Один из представителей этого рода Мелик Аллах Гулу, показавший «образцы беспримерной отваги и доблести» в войне против Османской Турции, получил от Надира титул султана.

Среди Карабахских меликств позднее всех образовалось Дизакское меликство, основатель которого мелик Еган, сын Гукаса (Мовсеса) - вардапета, вместе с семьей переселился в Карабах из Лори (расположен на территории современной Грузии) в начале XVIII в. По словам Мирзы Адигезалбека, титул мелика они получили при Надир шахе.25

Следует подчеркнуть, что не все сохранившиеся на территории Азербайджана меликства были столь значительны как Карабахская пятерица (хамса), остальные представляли собой мелкие феодальные владения. В исторической литературе доминирует мнение, что только хаченские мелики имели местное происхождение, а остальные были пришлыми, однако, исходя из фактических данных и определяющих принципов, по которым присваивался титул "мелик", можно говорить о местном албанском происхождении и других меликов, вынужденных в силу определенных политических обстоятельств временно покинуть пределы Карабаха.26 Как известно из истории, Сефевид-ские шахи по многим политическим соображениям очень часто прибегали к насильственному методу выселения населения без различия религии и народности из Ширвана и Карабаха в Иран и другие места. Так, по данным И.Петрушевского, в начале XVII в. из этих областей за неподчинение было выселено много людей в Кахетию, а оттуда в леса и болота Мазендарана с его губительным климатом.2 Возможно, какой-то части населения, в числе которых могли быть и сословные мелики, удавалось возвратиться обратно в Карабах, Зангезур или Ширван, что давало повод говорить о них как о пришлых.

Кстати, мы обратили внимание на один немаловажный факт, который в какой-то степени может внести ясность в этот вопрос. Так, И.Петрушевский среди христианских владетельных меликов отдельным пунктом отмечает меликов из Лори, входившего в албанскую область Сюник и впоследствии подчинявшегося Карабахскому ханству. Эта версия является не очень убедительной, и, думается, что здесь скорее всего надо было говорить о Карабахских меликах, вынужденных вместе со своими семьями и крестьянами переселиться из Карабаха во второй половине XVIII в. в Лори из-за обострившихся отношений с местными владетельными правителями - сперва Панах ханом, а затем и Ибрагим ханом. Подтверждение этому мы находим в «Актах собранных Кавказскою Археографическою Комиссиею», где ясно говорится, что «...мелики в Грузии водворяемые ... суть потомки меликов или владельцев карабагских…».28 Видимо, обоснование здесь Карабахских меликов и дало повод И.Петрушевскому особо выделить меликов из Лори. Этот факт, несомненно, является доказательством местного происхождения меликов, которые по ряду причин покинули Карабах, и что отличительно, они в основном расселялись на своей исторической территории - в древней Албании.

Что касается меликства Кыштак (Кештаг), расположенного в западной части Карабаха, то, по данным И.Петрушевского, оно в начале XVII в. управлялось наследственным меликом Айказом, известным своей проиранской ориентацией в период ирано-турецкой войны за обладание Южным Кавказом.29

Наряду с Карабахскими меликами упоминаются имена и зангезурских (сюникских) меликов, среди которых выделялись потомки известной фамилии Орбелианов, бывших в конце XII - нач. XV в. князьями всего Сюника, так же являвшегося Албанской областью. Примечательно, что позднее, уже в период независимых ханств, когда Карабахское ханство расширило свою территорию за счет зангезурских областей, Мехди Гулу хан принадлежавшую ему деревню Лор в Татевском махале (Зангезур) в 1805 г. пожаловал на правах мулька в собственность местному мелику Погосу, считавшемуся потомком фамилии Орбелианов.30

Как указывалось выше, мелики Шахназаряны, заложившие в середине XVI в. основу сильного меликства в Варанде, прибыли в Карабах из Гекаркуни, т.е. Сюника, что позволяло многим считать их пришлыми. В этой связи П.Арутюнян, причисляя их одновременно и к сюникским, и к Карабахским меликам, писал, что "мелик Шахназар стал родоначальником дома Мелик-Шахназаров в Гекаркуни и Варанде".31 То же самое можно сказать о вышеупомянутом Мелик Егане, считавшемся меликом и Лори, и Чараберда.

Наряду с христианскими меликами на территории Азербайджана в изучаемый период титул мелика сохранился и среди мусульманских потомственных феодалов Ширвана, являвшегося также албанской областью. В этой связи нам удалось выявить имена потомственных будугских меликов, владевших в разное время деревней Будуг в Губинском магале.32 Как явствует из указа Губинского Гасанали хана от 1718 г., владетельному местному мелику Ага беку была пожалована в качестве тиюля деревня Будуг Рустовского магала.33 Текст данного указа в свое время был переведен покойным историком А.Шукурзаде. Им же был переведен ферман шах Аббаса I от 1607 г., представляющий для нас большую научную ценность тем, что упоминаемый в этом тексте мелик Ади Рустовский, которому в качестве союргала определялась деревня Берго,34 был одним из знатных предков вышеназванного мелика Ага бека, что, в свою очередь, является подтверждением наследственного и местного характера титула "мелик". По словам историка В.Пириева, будугца, Будуг как наследственный вид землевладения оставался около 250 лет в распоряжении беков из рода Мелика Ади.5. Отметим, что размер доходов с этой деревни составлял по данным фермана "в сумме три тумана две тысяча семьсот динаров", что по расчету того времени представлял значительную сумму и свидетельствовал о состоятельности рода будугского мелика Адия Рустовского.

Род будугских меликов продолжал существовать и в период независимых ханств. По данным губинских документов, одному из влиятельных будугских феодалов Малику [здесь, видимо, по транскрипции - Мелику - Г.М.] Хаджи-беку Будуки по указу Губинского Фетх Али хана от 1774 г. были пожалованы в качестве союргала селения Садан, Кушчи, Марак, Уках и Чалган.36

Среди мусульманских меликов Ширвана самыми крупными феодалами, обладавшими огромными земельными угодьями и большим доходом, были родовитые мелики Габалы Гуткашенского магала. Кстати, И.Петрушевский называет Кабалу наследственным ме-ликством, упоминаемым в течение XVI- нач. XIX вв.37 Как явствует из сообщений албанского хрониста католикоса Есаи Хасан-Джалаляна, в конце XVII- начале XVIII в. Гуткашенский Мелик Махмуд по "махтаю (купчая - Г.М.) приобрел от шемахинского хана всю Кабалинскую область", и богатства его исчислялись "...более 70000 туманов, не считая разной утвари, скота и объектов, которым не было счёта".38 Кстати, Есаи Хасан-Джалалян сообщает о переселившемся сюда христианском населении Карабаха и среди них называет имя священника по имени Барсег, так же "...происходивший из Карабаха, из области Хаченской, из рода меликов. Когда народ переселился [сюда], он также со своей семьей ушел с ним...". 9 Хотя в данном случае албанский хронист приводит имя Барсега с тем, чтобы противопоставить его жадности и алчности Мелика Махмуда, однако факт переселения из Карабаха населения в эти области еще раз доказывает версию о том, что каждый из меликов пятерицы был местного происхождения, покидая временами, как в этом случае, пределы Карабаха.

Ширванские правители не могли видеть возросшие богатства габалинских меликов Махмуда, его брата Ахмеда и их сыновей, и вскоре они насильно были разорены. Впоследствии, потеряв все свое состояние, габалинские мелики бежали в горы и примкнули к восставшим в 1721 г. против иранского засилья ширванским повстанцам во главе с Гаджи Давудом.40

Согласно местной хронике Хаджи Сеид Абдулгамида и Керим Ага Фатеха, в Шекинской области были так же две династии потомственных шекинских меликов албанского происхождения - Акис Меликлю и Хусейн Саги оглы.41 Один из предков династии Акис Меликлю некий Хусейнджан находившийся на службе у шаха, по ферману шаха Тахмасиба I был назначен меликом в Шекинский ма-гал. Как явствует из данных Керим Ага Фатеха "... сыном Мелика Хусейнджана был Мелик Зияддин юзбаши, его сыном Мелик Касым юзбаши, а сыном последнего - Мелик Ахмед хан. Они правили в Шекинском магале в продолжение нескольких поколений. Их называли Акис Меликлю".42

После смерти мелика Ахмеда за неуплату его наследниками доходов в шахскую казну этот род был лишен титула "мелик", и в Шекинскую область назначили Мелика Хусейн Саги из другого знатного рода, которые правили на протяжении двух-трех поколений. Один из потомков этого рода Мелик Наджаф был подтвержден в этом титуле ферманом Надир шаха. В связи с чинимым произволом над местными жителями последний был убит в 1743 г. Хаджи Челеби, который возглавил народно-освободительное движение шекинцев народа против тирании Надира шаха и о котором видный кавказовед П.Г.Бутков писал, что он является сыном армянского попа.43 Кстати, некоторые историки, придавая этом акту религиозный оттенок, писали, что это был конфликт между суннитом Гаджи Челеби и шиитом Наджафом.44 Отметим, что Шекинская область, самостоятельно управляемая владетельными меликами, с 1551 года была подчинена Сефевидским шахом Тахмасибом I. По данным шекинского хрониста Гаджи Сеид Абдулгамида, родословная Гаджи Челеби восходила к албанскому мелику Дервишу Мухаммед хану, предки которого приняли ислам в 1445 г.45 Мелик Дервиш Мухаммед, бесстрашно сражавшийся против Тахмасиба I, погиб в 1551 г., после этого Шеки стал зависеть от Сефевидов и данный род был лишен титула мелик. Поэтому знатная родословная и албанское местное происхождение Гаджи Челеби исключает абсурдное утверждение о его армянских корнях.

Важно отметить, что в шекинской хронике Гаджи Сеид Абдул Гамида Шекинская область называется меликством. Так, в приводимом им фермане Надир шаха говорится, что после смерти Мелика Наджафа поручалось его племяннику Мелику Джафару "управлять делами меликства (Шекинского - Г.М.) так, как управляли другие мелики".46

Добавим, что у Керим Ага Фатеха имеются интересные сообщения и о меликах Арешского султанства, так же являвшегося албанской областью. Говоря о зависимости арешских владетелей от шекинских ханов, он пишет, что "дети тех [арешских меликов] были нукерами этих [шекинских ханов], и они всегда им служили.47 Один из арешских султанов Мелик Али даже претендовал на шекинский престол, однако вскоре был убит шекинским Гусейн ханом - внуком Гаджи Челеби.

Примечательно, что в изучаемый период мелики были и в Баку, что нашло свое отражение в известном труде видного азербайджанского историка первой половины XIX в. А.Бакиханова «Гюлистан-и Ирам», где говорится, что согласно грамоте бакинского правителя Дергах Кули хана за 1731 г. «…Абдулла-бек, сын Гаджи Селим-бека, назначался меликом Бакинского магала…».48

Как известно, в начале XVIII в. находившийся в составе Сефевидского государства Азербайджан был разделен на 4 беглярбейства: Тебризское, Ширванское, Чухур-Саадское и Карабахское. Вышеупомянутая албанская пятерица меликств входила в состав самого крупного из них - Карабахского беглярбейства с центром в Гяндже, охватывавшего обширное пространство между реками Курой и Араксом, примыкая на западе к Самхетским горам и озеру Гойча (Севан).49 Хотя Карабахские меликства и находились в подчинении беглярбейства, однако их владетельные правители - мелики, преследуя присущие феодальным правителям сепаратистские стремления, отказывались подчинению беглярбеку. что приводило к обострению отношений между ними. Сепаратизм Карабахских меликов умело использовался армянскими католикосатом и деловыми людьми для создания за счет азербайджанских земель армянского государства и большими державами - Ираном, Турцией и в особенности Россией, которая в целях осуществления своих экспансионистских планов в отношении Южного Кавказа, и в частности Азербайджана, прибегая к испытанному и оправдавшему себя методу "разделяй и властвуй" и натравливая меликов против азербайджанских правителей, создавала на местах противостояние между ними.

В начале XVIII в. Петр I, воспользовавшись упадком Сефевидского государства, перешел к активизации своей восточной политики, направленной на завоевание Азербайджана и южных берегов Каспия. При этом, опираясь на финансовую поддержку армянских деловых людей, он основную ставку делал на царей Грузии и христианских меликов Азербайджана. В этой связи Петр I, чтобы обеспечить себе союзника среди христианского населения в предстоящем походе с целью занятия прикаспийских земель, установил тесные связи с меликами и духовенством Карабаха, ожидая от них в нужный момент помощи.50

Очень интересные сообщения по этому поводу мы находим у Есаи Хасан Джалаляна, который называет Карабах Агванской страной и которому как албанскому католикосу Гандзасарского монастыря было поручено грузинским царем Вахтангом VI собрать войско в Карабахе и присоединиться в Шемахе вместе с грузинскими войсками к русским. Как явствует из слов участвовавшего в этой кампании албанского каталикоса, Карабахские мелики "объединив вокруг себя всех храбрых и мужественных юношей Агванской страны, организовали большое войско, более 12000 чел. и укрепились в неприступных местах Карабаха",51 ожидая команды. Однако эти силы не были задействованы в связи с возвращением императора из Дербента в Москву.52

Как отмечалось, мелики отказывались подчиняться беглярбеям, относившимся к ним как к своим вассалам, что приводило к раздору между ними. Это хорошо прослеживается из письма к Петру I от марта 1723 г. 4 Карабахских меликов - Исаи, Ширвана, Сергея и Иосифа, которые, кстати, в своем обращении с жалобой на крупных мусульманских феодалов, называют "авганцами" всех жителей Карабаха, независимо от их вероисповедания.53 Для интереса приведем выдержку из этого письма, в котором написано: "Последний и нижайший слуга Исаи провинции Паранту и села Гюлюстан и со всеми афганскими народами подземно с сокрушенным сердцем слезно стопам вашего величества доносим, наперед сего многие мы претерпели напасти, обиды и разорения от безверных … прихаживали неоднократно и все домы афганских жителей христьян разорили…".54

Такое отношение со стороны крупных феодалов было вызвано тем, что Карабахские мелики, воспользовавшись падением Сефевидской державы, анархией и предстоящим походом русских войск в прикаспийские области, перестали подчиняться своему сюзерену - Гянджинскому бейлярбею. В то же время среди меликов, занятых междоусобицами и оспариванием друг у друга первенства, возникли разногласия, особенно обострившиеся с приближением турецких войск. Неадекватное поведение меликов в этой сложной политической обстановке, нашло свое отражение в письме Мартироса вардапета (из Габалы) от 24 февраля 1724 г., который писал русскому коменданту Дербента: "Саркис из Чараберда является сторонником кызылбашей, Есаи из Гулистана - сторонником османцев; Есаи отправится к османам, чтобы их привести (в Карабах). Мелик Багыр, внук Мелика Паги, также является сторонником кызылбашей".55

Вопреки существующему в исторической литературе мнению о приверженности Карабахских меликов в силу их религиозной общности к России данные этого документа позволяют утверждать обратное. Как известно, в это время российские войска заняли прикаспийские области, поэтому содержание вышеуказанного письма как бы предупреждало русские власти о настроении Карабахских меликов Хамсы, тяготевших не к России. Впоследствии мелики, перед лицом опасности заняв более гибкую политику и в целях сохранения целостности меликств, стали упорно просить Гянджинского бейлярбея о помощи, обещая вновь подчиниться ему, что было исполнено. Это хорошо видно из письма Карабахских меликов от 10 марта 1725г. к Вахтангу VI, где сообщалось о заключении союза и дружбы с Гянджой и говорилось, что "среди нас, сколько было поссорившихся, как меликов, так и юзбаши, - все объединились, помирились - больше нет разногласия".56

Однако в дальнейшем в силу сложившихся обстоятельств в период правления Надир шаха Афшара отношения между Карабахскими меликами и гянджинскими бейлярбеями вновь обострились. Гянджинские бейлярбеи, происходившие из азербайджанской фамилии Зияд оглы, открыто и тайно противодействовали Надиру занять шахский престол. В противовес этому, чтобы ослабить гянджинских бейлярбеев, население Газаха и Борчалы было передано в подчинение эмирам Грузии, а из Карабахского вилайета были переселены в Хорасан части племен джаваншир, отуз ики и кебирли.57 Пяти меликам Карабаха было повелено объединиться в крепкий кулак и не повиноваться гянджинским ханам, а также в случае необходимости обращаться непосредственно к самому Надиру.58

После смерти Надир шаха в 1747 г. в результате народно-освободительной борьбы против иранского засилья на территории Азербайджана образовались независимые государственные образования - ханства. Глава племени джаваншир Панах хан провозгласил себя независимым ханом Карабаха. Карабахские меликства Хамсе, стремившиеся сохранить свою самостоятельность, оказали упорное противоборство Панах хану. Последний, воспользовавшись междоусобиями среди пятерицы, поддержал одного из них, мелика Варанды Шахназара, находившегося во вражде с меликами Чараберда, Талыша и Дизака, и с его помощью подчинил всех меликов и сделал их своими вассалами.59 Он завоевал и присоединил к своим владениям Зангезур, Баргушет, Капан и Мегри.60 Как было сказано, Панах хан восстановил хаченских меликов в их титуле. Примечательно, что в книге Джамала Джаваншира Карабаги "История Карабага", являющейся одной из ценных первоисточников по истории Азербайджана XVIII-XIX вв., имеется очень интересный факт о назначении в новоподчиненных Карабаху областях меликов и султанов, думается, местного албанского происхождения. Как явствует из его слов, "…завоевав зангезурские магалы Нахичевана, Тебризский Кафан, Карадагский Чулдур, Мегри и Гюнай, подчинявшиеся власти правителей Нахичевана, Тебриза и Карадага, он [Панах хан - Г.М.] включил их в состав подвластных Карабаху земель, назначив им меликов и султанов…".61

Не вдаваясь в подробности дальнейших отношений христианских меликов Хамсы с Карабахскими правителями Панах ханом и его преемниками Ибрагим ханом и Мехди Гулу ханом, отметим, что сепаратизм меликов на всем протяжении существования ханства давал повод армянским деловым людям и русскому царизму, в целях осуществления своей колониальной политики на Южном Кавказе и в частности в Азербайджане, сеять раздор между албанским населением, разделенным волею судьбы на арменизированных христиан и тюркизированных мусульман.

Добавим, что кабинет Екатерины II для проведения в жизнь своей восточной политики, чтобы добиться на местах поддержки христианского населения региона и таким образом иметь противостояние против местных мусульман-азербайджанцев, хотел за счет исконных азербайджанских земель создать "христианское государство в Азии".62 А в период неудачного завоевательного похода русских войск во главе с графом В.Зубовым в 1796г. в Азербайджан в планах царизма особняком стоял вопрос о Карабахских меликствах и подвластных их жителей, которые в случае успеха этой кампании должны были перейти в российскую зависимость,63 при этом игнорировались существование самого Карабахского ханства и заслуги его правителя Ибрагим хана, единственного из азербайджанских владетелей сумевшего отразить натиск грозного Ага Мухаммед хана Каджара и отстоять целостность и независимость ханства, в том числе и меликств.

После завоевания Азербайджана Царской Россией Карабахское ханство было ликвидировано в 1822 г., а вместе с ханством прекратили свое существование находившиеся в его составе христианские албанские меликства.

_________________

ЛИТЕРАТУРА

1. Левиатов В.Н. Очерки истории Азербайджана в XVIII в. Баку, 1948, с. 44-45.

2. Арутюнян П.Т. Освободительное движение армянского народа в первой четверти XVIII в. Москва, 1954, с. 49.

3. Там же, с. 12, 13,49.

4. Там же, с. 63.

5. Кямуран Гюрюн. Армянское досье /пер. с турецкого языка. Баку, 1993, с. 42-43.

6. Петрушевский И.П. Из истории феодальных отношений в Азербайджане и Армении в XVI- нач. XIX вв. Ленинград, 1949, с. 234.

7. Арутюнян П. Т. Указ, раб., с. 62.

8. Петрушевский И.Л. Указ, раб., с. 112.

9. Арутюн П.Т. Указ, раб., с. 53-59.

10. Там же, с. 59.

11 Там же, с. 67-68.

12. Левиатов В.Н. Указ, раб., с. 44.

13. Колониальная политика Российского царизма в Азербайджане. Москва-Ленинград, 1936, т. I, с. 133.

14. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 111.

15. Левиатов В.Н. Указ, раб., с. 149.

16. Мирза Адыгезал-бек. Карабах-наме. Баку, 1950, с. 57.

17. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 137.

18. Акты собранные Кавказскою Археографическою Комиссиею (АКАК), Тифлис, 1866, т. I, с. 635; Мирза Адигезал-бек. Указ, раб., с. 57; Арутюнян П.Т. Указ, раб., с. 60-61; Абдуллаев Г.Б. Азербайджан в XVIII в. и взаимоотношения с Россией. Баку, 1965, с. 91-93;Мустафазаде Т.Т. Гарабахское (Гянджинское) бег-лярбекство в первой четверти XVIII в. (на азерб. яз.). «Известия АН Азерб. ССР», серия истории, философии и права, 1988, №3, с. 37-38.

19. Мирза Адыгезал-бек. Указ, раб., с. 57.

20. Там же.

21. Там же.

22. Аракел Даврижеци. Книга историй. Москва, 1973, с. 101.

23. Там же.

24. Там же, с. 58.

25. Там же.

26. Там же, с. 57.

27. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 253.

28. АКАК, т. I, с!23.

29. Петрушевский ИЛ. Указ, раб., с. 137.

30. Там же, с. 307.

31. Арутюнян П.Т. Указ, раб., с. 28.

32. Пириев В.З. Будуг и будугцы. Баку, 1994, с. 34, 85, 86.

33. Там же, с. 86.

34. Пириев В.З. Указ, раб., с. 34.

35. Пириев В.З. название деревни Берго идентифицирует с Будуг.

36. Указы Кубинских ханов. Тбилиси, 1937, кн. III /пер. Ростопчина Ф., док. №7, с. 62; Петрушевский И.П., несмотря на расхождения в транскрипции, считает данного будугского феодала меликом. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 111; Абдуллаев Г. Б. Указ, раб., с. 250.

37. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 139.

38. Есаи Хасан-Джалалян. Краткая история страны Албанской (1702-1722). Баку, 1989, с. 24-25; Левитанов В.Н. Указ, раб., с. 71; Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 115.

39. Есаи Хасан-Джалалян. Указ, раб., с. 25.

40. Там же, с. 26, 27; Левиатов В.Н. Указ, раб., с. 71.

41. Керим Ага Фатех. Из истории Шекинского ханства. Баку, 1958, с. 45.

42. Там же, с. 45.

43. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа. СПб., 1869, ч. I, с. 231.

44. Musəvi T.M. Orta əsr Azərbaycan tarixinə dair farsdilli sənədlər (XVI-XVIII əsrlər). Bakı, 1977, s. 35.

45. Гаджи Сеид Абдулгамид. Родословная шекинских ханов и их потомков. Баку, 1958, с. 57.

46. Там же, с. 68.

47. Керим Ага Фатех. Указ, раб., с. 48-49.

48. Бакиханов А.А. Гюлистани-Ирам, Баку, 1991, с. 133.

49. Мустафазаде Т.Т. Указ, раб., с. 37.

50. Левиатов В.Н. Указ, раб., с. 75, 76.

51. ЕсаиХасанДжалалян. Указ. раб. с. 34-36.

52. Бутков П.Г. Указ, раб., т. 1, с. 91.

53. Мустафазаде Т.Т. Указ, раб., с. 38.

54. Армяно-русские отношения в первой трети XVIII в., т. II, ч. 2, Ереван, 1967, с. 30.

55. Архив Внешней Политики Российской Империи (АВПРИ), ф. Сношения России с Арменией, 1724, д. 4, л. 12; Цитирую по: - Арутюнян П. Т. Борьба армянского и азербайджанского народов в 20-х годах XVIII в. за присоединение к России. Ученые записки института востоковедения, 1951, т. III, с. 116.

56. Цитирую по: Арутюнян П.Т. Указ, раб., с. 202.

57. Мирза Адигезал-бек. Указ, раб., с. 47.

58. Там же, с. 48; Левиатов В.Н. Указ, раб., с. 107.

59. Мирза Джамал Джевапшир Карабаги. История Карабага. Баку, 1959, с. 68-69.

60. Петрушевский И.П. Указ, раб., с. 136.

61. Мирза Джамал Джеваншир Карабаги. Указ, раб., с. 70.

62. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе СПб., 1886, т. II, с. 31.

63. Архив Внешней Политики Российской Империи, ф. Сношения России с Персией, оп. 77/1, (1791-1796), д. 1,л. 80.

           АКТУАЛЬНЫЕ СТАТЬИ          

Реальная История Азербайджана

РОССИЙСКО-ТУРЕЦКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В 1920-1921 гг.
По существу, договоренности между турками и большевиками были выгодны в первую очередь Турции и Азербайджану, менее выгодны России и абсолютно невыгодны Армении. Почему же Россия решила предать своего извечного союзника - Армению и столь щедро поддержать Ататюрка, не представлявшего для нее в 1920 году никакой реальной угрозы? Почему XI Красная Армия в апреле-мае 1920 года, пройдясь вихрем по Закавказью, не вторглась затем в Турцию и не осуществила давней мечты российских политиков - захват контроля над черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы?


Реальная История Азербайджана

Что ждет шехидов в раю или “knock out” армянской журналистике

Думаю, нашим ученым всех отраслей пора дать им отпор, если даже придется оторваться от своих важных исследований, опровергнуть подобные легкомысленные заявления. К нашему величайшему сожалению, за подобную дезинформацию мирового сообщества армянские провокаторы остаются безнаказанными.
Хотелось бы напомнить слова известной армянской писательницы Мариетты Шагинян. В 1976 году на вопрос корреспондента программы “Время” Центрального Телевидения, некоего Хазарова: “Как повлияла национальная культура и литература армянского народа на ваше мировоззрение?”– она ответила: “Вот что я вам скажу, молодой человек, хватит заниматься онанизмом!


 

free counters

 Web Analytics

Clicky

   |  

Copyright © 2010 MyAzerbaijan.ORG

При использовании материалов ресурса ссылка на первоисточник обязательна